США решают, как реагировать, если Кремль применит ядерное оружие на Украине

США решают, как реагировать, если Кремль применит ядерное оружие на Украине

Газета «Нью-Йорк таймс», как говорится, «похоронила лид» в крупном материале репортеров Дэвида Э. Сэнгера и Уильяма Дж. Броуда об «опасностях новой, более рискованной ядерной эры» после вхождения российских войск на Украину.

В статье рассказывалось о том, как «установленные ограничения» «уступают место более неприкрытым угрозам получить такое оружие — и необходимости в новых стратегиях для сохранения ядерного мира».

Новостью, конечно, является то, что — по версии «Нью-Йорк таймс» — применение ядерного оружия на Украине президентом России Владимиром Путиным, будь то от досады или отчаяния, якобы больше не является «немыслимым».

Однако авторы ждали более 1000 слов, чтобы сообщить нам, что Белый дом изо всех сил пытается придумать, как реагировать:

«Признаком рисков этого нового века стала серия срочных совещаний в администрации, цель которых наметить, как г-н Байден должен реагировать, если Россия проведет ядерный взрыв на Украине или в районе Черного моря».

Случайное упоминание об этих военных играх не на жизнь, а на смерть, глубоко внутри материала, является прекрасным отражением отсутствия тревоги у мейнстримовских средств массовой информации — и отсутствия интереса — к угрозе ядерного конфликта. Это верно даже сейчас, когда администрация Байдена отправляет в регион все более смертоносное и современное оружие.

Как мы должны реагировать, если Путин применит ядерное оружие на Украине? Идем ли мы на эскалацию или на деэскалацию? Насколько сильно мы должны беспокоиться об этом?

Это вопросы, которые мы должны горячо обсуждать в конгрессе и в средствах массовой информации, а не игнорировать или скрывать.

Байден затронул ядерный вопрос в статье «New York Times», опубликованной ранее, но в расплывчатых выражениях, написав:

«Я знаю, что многие люди во всем мире обеспокоены применением ядерного оружия. В настоящее время мы не видим никаких признаков того, что Россия намеревается применить ядерное оружие на Украине, хотя периодически звучащая риторика России о бряцании ядерным оружием сама по себе опасна и крайне безответственна. Позвольте мне внести ясность: любое применение ядерного оружия в этом конфликте в любом масштабе было бы совершенно неприемлемо как для нас, так и для остального мира и повлекло бы за собой серьезные последствия».

Что это за «серьезные последствия»? Это было предоставлено нашему воображению.

Чиновники не сказали Сэнгеру и Броуду, какие выводы они сделали из «срочных совещаний». Но они написали:

«Как намекнул г-н Байден в колонке „Мнение“, его советники спокойно рассматривают почти исключительно неядерные ответы — скорее всего, сочетание санкций, дипломатических усилий и, если потребуется военный ответ, обычных ударов — на любую подобную демонстрацию ядерного взрыва».

Официальные лица также попытались преуменьшить перспективу апокалиптического обмена ядерными ударами, сказав Сэнгеру и Броуду, что идея состоит в том, чтобы «подать сигнал о немедленной деэскалации». Как отметили журналисты, это «резко контрастирует с угрозами ядерной эскалации, которыми Вашингтон и Москва обменивались во время холодной войны».

Но то, что советники Байдена «почти полностью» рассматривают неядерные ответные меры, говорит о том, что ядерный ответ они полностью не исключили.

Разве они не должны это сделать?

«Должна быть проведена общественная дискуссия о последствиях и вариантах (развития событий)», — сказал Дэрил Кимбалл, исполнительный директор Ассоциации по контролю над вооружениями. И некоторые варианты следует исключить.

Если Путин применит ядерное оружие на Украине, говорит он, «отвечать ядерным оружием не имеет абсолютно никакого смысла. Это привело бы только к эскалации — и это показало бы, что США тоже готовы убить много людей».

И Кимбалл сказал, что Белый дом не должен делать это в одиночку или в тайне. «То, как наше правительство отреагирует — а им придется реагировать быстро, — потенциально повлияет на жизни и потенциально приведет к гибели миллионов людей».

Тем временем Байден объявил, что он отправляет Украине современные ракетные системы и боеприпасы, которые, как предупредил представитель Кремля, «подливают масла в огонь».

В основной статье «Нью-Йорк Таймс» о решении Байдена направить ракеты на Украину Майкл Д. Шир признал, что «высшие должностные лица администрации были обеспокоены возможностью спровоцировать более широкую войну», в частности, «предоставив оборудование, которое могло бы позволить Украине нанести удар глубоко внутри России».

Как выразился Шир, это оказалось непростой задачей для президента Байдена и его советников.

Во время «телефонного разговора прессы» с двумя анонимными «высокопоставленными чиновниками администрации» один репортер задал очевидный вопрос: «Я не эксперт, но если бы вы отвезли эту штуку к границе с Россией и выстрелили из нее в сторону России, разве она не пролетела бы 48 миль вглубь России?»

Ответ был в основном таким: мы доверяем украинцам, и вы должны доверять нам. Прямая цитата: «Украинцы дали нам гарантии, что они не будут использовать эти системы против целей на российской территории. И поэтому, основываясь на этих заверениях, мы весьма уверены, что они этого не сделают».

Как отметил Шир, «администрация Байдена уже отправила Украине противотанковые и зенитные ракеты на сумму около 5 миллиардов долларов, беспилотные летательные аппараты, вертолеты и другую военную технику».

Но новое оружие относится к другому классу: высокомобильная ракетная система, или HIMARS, «способна стрелять ракетами со спутниковым наведением», которые обладают «примерно той же взрывной силой, что и 500-фунтовая бомба, сброшенная с воздуха».

Согласно бюджетным запросам Пентагона, стоимость ракет составляет около 150.000 долларов каждая. Они производятся компанией «Lockheed».

Байден решил не посылать Украине ракету большей дальности, которая могла бы пролететь до 186 миль (примерно 300 км). Репортеры CNN Джим Скутто, Наташа Бертран и Алекс Марквардт, которые первыми рассказали о решении Байдена отправить ракеты, написали, что большая дальность полета была «серьезной помехой», потому что «некоторые беспокоились», что это «может позволить украинцам перенести боевые действия в Россию».

Поэтому, когда дело доходит до того, чтобы провоцировать Путина, Байден проводит черту где-то между 48 милями и 186 милями. Но почему? Мы не знаем. И мы не знаем, имеет ли это смысл.

Что, если именно эти ракеты — самое современное оружие, отправленное на сегодняшний день, — превратят конфликт на Украине в ядерный — и даже глобальный — пожар? Стоит оно того? Как мы отнесемся к тому факту, что до того, как это произошло, по сути, не было никаких публичных дебатов?

Чему история учит нас снова и снова, так это тому, что вы часто не видите основных переломных моментов в реальном времени — только в ретроспективе. Вот почему репортерам приходится задавать трудные вопросы — даже непопулярные, — когда на карту поставлено так много.